Без победных реляций
В последнее десятилетие одним из приоритетных направлений российской внешнеэкономической политики было расширение и укрепление связей с КНР. Это нашло отражение в интенсивном росте товарооборота между двумя странами. Начиная с 2002 года он ежегодно увеличивался на 18-39%, достигнув в 2008 году максимума в $56 млрд.

Причем изменялся и баланс товарооборота. Если до недавнего времени торговое сальдо было в пользу России, то с 2007 года профицит — на стороне КНР: в 2007-м он составил $8,5 млрд, а в 2008-м — уже $13,6 млрд. И это при том, что до середины 2008 года цены на энергоносители быстро росли, а значительная часть китайского экспорта по-прежнему была в тени и не фиксировалась на таможне.

Экономический кризис привел к катастрофическому падению межгосударственной торговли. По результатам первого полугодия 2009 года ее объем уменьшился на 40%, во втором снижение оказалось не столь большим, однако в целом по году оно составило почти 35%. Для сравнения: весь объем экспорта КНР в 2009 году уменьшился на 13% (экспорт в США потерял лишь 21%).

Конечно, столь сильное падение было вызвано прежде всего снижением цен на российское сырье и указывает на узость развития российской экономики, особенно в Сибири и на Дальнем Востоке.

Однако стоит также отметить, что для Китая развитие экономических отношений с нашей страной, несмотря на все заверения его властей, не является приоритетной задачей. Доля России во внешнеэкономическом обороте КНР лишь незначительно превышает 2%. Это почти вдвое меньше, чем, например, доля Белоруссии в российской торговле.

Кризис несколько уменьшил дефицитность российской торговли с Китаем: за девять месяцев прошлого года ее отрицательный баланс составил $4 млрд. Заметим, что при этом в физическом выражении поставки сырья в Китай увеличились: например, нефти — на 31%, а цветных металлов — на 384%.

Китайские товары продолжали вытеснять с российского рынка не только отечественного производителя, но и других зарубежных конкурентов, в том числе в сфере машин и оборудования. И даже если восстановление мировой экономики до уровня 2008 года окажется быстрым, негативные для России тенденции в торговле с Китаем будут только усиливаться.

Жертвы есть
В структуре российского экспорта в КНР можно выделить два основных блока — это поставки энергоносителей, которые осуществляются крупными государственными или связанными с государством предприятиями, и поставки лесоматериалов, которые хотя и ведутся мелкими фирмами, но фактически контролируются местными администрациями. В сумме они дали 68% российского экспорта в Китай в 2008 году.

Всего же на сырье пришлось 90,2% российского экспорта. Остальное — продукты питания (прежде всего морепродукты), товары, произведенные химической промышленностью и машиностроением, включая продукцию военного назначения и атомной промышленности.

Китайцы не могут обойтись без российской нефти, но перерабатывать ее предпочитают на своей территории. Среди полезных ископаемых главную роль играют энергоресурсы. В целом в российском экспорте на них приходится 54%, в некоторые периоды — до 56%.

Российское руководство, как известно, уделяет им особое внимание на самом высоком уровне. За последние пять лет ни одна межгосударственная встреча не проходила без обсуждения вопросов поставки нефти и газа. Однако, несмотря на заинтересованность Москвы и Пекина, продвижение здесь было весьма трудным.

Обусловлено это необходимостью больших инвестиций в трубопроводную сеть при неразвитой инфраструктуре в Сибири и на Дальнем Востоке, а также желанием китайцев получить значительные скидки при условии длительных поставок.

Соглашения по нефти с «Роснефтью» и по газу с «Газпромом» были подписаны в феврале и октябре прошлого года. Причем российской стороне пришлось пойти на серьезные уступки китайским партнерам. Стоимость нефти и газа привязывается к «азиатской нефтяной бочке», но дисконт по ним весьма велик.

О его размере можно судить по следующему факту. Российское правительство, чтобы убедить «Роснефть» (а это государственная компания) выполнять обязательства по поставкам в Китай, пошло на беспрецедентный шаг — с 1 декабря 2009 года отменило все пошлины на нефть, экспортируемую компанией из восточных регионов. В результате 100% нефти с восточных месторождений «Роснефти», по мнению экспертов, будет направляться в КНР.

Между тем экспортная пошлина для других компаний продолжала расти вместе с ценами на нефть и составила 1 января 2010 года $267 за тонну, то есть российский бюджет только за этот год не получит более $4 млрд от поставок нефти в КНР. В последующие годы он также будет субсидировать китайскую экономику.

Соглашение по газу в ценовом плане аналогично нефтяному. Это показало, с одной стороны, на какие жертвы готово идти российское правительство ради проникновения на китайский энергетический рынок, а с другой — силу китайских переговорщиков, которые опираются на растущую мощь экономики своей страны.

Помимо ценовых уступок российское руководство согласилось с тем, что перерабатывающие производства будут создаваться исключительно на китайской территории.

Так, на российской нефти будут работать заводы в Тяньцзине и в районе Дацина. Российский газ будет поставляться на китайскую территорию для использования в ТЭЦ и химической промышленности. И хотя российский капитал поучаствует в перерабатывающих производствах (ЛУКОЙЛ, например, получит 49% акций завода в Тяньцзине), российской территории отведена сугубо транзитная роль без какого-либо эффективного развития.

Темный лес
Что касается экспорта леса, то в этой области российское правительство попыталось изменить ситуацию: в 2007 году оно приняло решение о запретительных пошлинах на экспорт необработанного леса. Планировалось, что вводиться они будут постепенно: €10 за кубометр с 1 июля 2007 года, €15 — с 1 апреля 2008-го, €30 — с января 2009-го и, наконец, €50 — с января 2011 года.

По замыслу разработчиков плана это должно было уменьшить вывоз необработанного леса и дополнительно мотивировать переработку леса внутри страны. Однако и в 2008-м, и в 2009 годах российское правительство специальными решениями отложило введение запретительных пошлин на неопределенный срок.

Практически весь лес, импортируемый Китаем из России, при ближайшем рассмотрении оказывается «серым»
Основной удар нововведения должны были нанести именно по экспорту древесины в КНР, так как он составляет 60% всего экспорта леса из РФ.

Однако эффект получился противоположный: лесопромышленники, стремясь свести к минимуму потери от обещанных высоких пошлин, резко увеличили заготовку леса и его вывоз в Китай. Ни о каком развитии деревообрабатывающей промышленности речь и не шла, тем более что новые пошлины не стимулировали первичную обработку древесины, при вывозе такого материала платежи оказались аналогичными.

Вообще, лицензии на вырубку выдавались лесничествами, которые получали неплохие деньги на развитие лесного хозяйства. Но разрешенные объемы заготовки практически всегда превышались, на что местные власти, как правило, смотрели сквозь пальцы. Лесорубы валили лес и в заповедных, и в природоохранных городских зонах и, понятно, не щадили деревья редких видов.

При этом нарушители действуют практически безнаказанно. Так, в первой половине 2009 года в Хабаровском крае было заведено почти 100 уголовных дел за незаконную вырубку леса, однако осуждены по ним были лишь 15 человек, и все они получили условные сроки. По мнению людей, знакомых с ситуацией, система «крышевания» работает на всей территории Сибири и Дальнего Востока.

К примеру, говорят, что проверяющие органы наведываются только на те делянки, разработчики которых «не поделились» или «не поделились в достаточном размере». Согласно негласным правилам, лесорубы должны отдавать покровителям 50, а иногда и больше процентов дохода от своей деятельности.

Многие сотрудники таможни намеренно занижают объемы вывозимого леса. Интенсивному росту незаконной вырубки и контрабанды леса способствует и то, что китайские бизнесмены официальным договорам предпочитают оплату наличными, которые попадают на российскую территорию по китайским же каналам.

По разным данным, доля незаконно заготовленной и вывезенной древесины в общем объеме лесозаготовок в России составляет до 50%. Фактически весь оборот леса в Сибири и на Дальнем Востоке является «серым» — и криминализация его усиливается.

Но даже отлаженная практика утаивания реального объема вывозимого леса не в состоянии скрыть факт бесконтрольных лесозаготовок. Экспорт леса в Китай уже в течение многих лет превышает объем, определяемый по выданным лицензиям на вырубку. Так, в Хабаровском крае в 2009 году официально было заготовлено 8,2 млн кубометров леса, а вывезено за границу 9,7 млн.

В Читинской области в 2008 году было выдано лицензий на 3 млн кубов леса, а экспортировано только в КНР 4,3 млн. А ведь экспорт шел еще и в Японию, и в Южную и Северную Корею (в этом случае значительная часть леса попадала транзитом в тот же Китай).

Варварская вырубка в Сибири и на Дальнем Востоке привела к тому, что высококачественного леса осталось там на пять-семь лет — так полагают многие эксперты, в частности во Всемирном фонде дикой природы (WWF), филиал которого есть на российском Дальнем Востоке.

Введение заградительных пошлин могло бы навести хоть какой-то порядок в этой сфере, однако, как уже упоминалось, оно было отложено.

Объяснялось это тем, что в условиях мирового кризиса необходимо поддерживать отечественного производителя. Но не менее важной причиной было давление, которое активно оказывали на Москву Швеция и Финляндия, также заинтересованные в отсрочке ввода новых пошлин. Взамен они давали согласие на прокладку трубопровода Nord Stream.

Однако реальным бенефициаром в этой ситуации оказался Китай. Несмотря на резкое падение общего объема торговли, поставки необработанной древесины практически остались на прежнем уровне. В 2008 году в КНР было отправлено 20,12 млн кубометров необработанной древесины, а за девять месяцев 2009-го — 14,84 млн.

Таким образом, легальный и полулегальный бизнес на вывозе леса-кругляка в КНР чувствует себя хорошо. Ряд экспертов считает, что российское правительство уже опоздало с заградительными пошлинами. Даже если они будут введены в ближайшие годы, это не остановит варварскую вырубку лесов, а лишь приведет к дополнительному смещению отрасли в тень.

На другом берегу
До реформ начала 90-х годов на российском Дальнем Востоке проживало около 8 млн человек. За 20 лет население региона уменьшилось на 2 млн граждан, большинство из которых переехало в европейскую часть страны. Между тем в трех приграничных провинциях на северо-востоке КНР проживает более 100 млн человек.

Однако, несмотря на такой демографический перекос, массового наплыва китайских переселенцев на сопредельные территории не наблюдается.

Более того, в отличие от первой половины 90-х, когда, по разным оценкам, на российском Дальнем Востоке осело от 1,5 млн до 2 млн нелегальных иммигрантов, сейчас ситуация не вызывает опасений. В 2008 году на территории Дальнего Востока, по данным российской миграционной службы, было всего 31 тыс. китайских граждан — по большей части это рабочие на лесоповале и строительстве, а также мелкие предприниматели. В основном они находятся в России на законных основаниях, имеют рабочую или бизнес-визу.

Незнание русского языка давно уже не мешает китайцам зарабатывать на Дальнем Востоке. Как правило, китайские граждане работают на российской территории 10-11 месяцев, отдохнуть уезжают на родину.

Большинство из них рассматривает пребывание за границей как временное. Этим, в частности, объясняется тот факт, что китайцы не стремятся приобретать недвижимость на российской территории, предпочитая жить в съемных домах и общежитиях.

Более того, российскую территорию в последние годы покинули несколько тысяч граждан КНР, которые проживали у нас несколько лет и занимались в том числе фермерством. Вероятные причины — неблагоприятный экономический и природный климат.

В последнее десятилетие отмечается существенное уменьшение количества граждан КНР, которые обращаются к российским властям с просьбами о получении гражданства и вида на жительство. Это также указывает на то, что китайцы не видят для себя экономических перспектив на российском Дальнем Востоке и в Сибири.

Подтверждают это и особенности китайской эмиграции на сопредельные территории. Китайцы не селятся чайна-таунами, хотя и стремятся жить в определенных районах. Это крайне нетипичное для выходцев из КНР явление. Причины здесь могут быть разными, в том числе нежелание пускать корни в этом российском регионе.

Китайские граждане живут в границах территориальных общин, которые имеют свою специализацию или бизнес на российской территории. Например, приезжие из Харбина в Уссурийске занимаются обувью и не будут посягать на бизнес торговцев, сбывающих электротовары из Суйфэньхэ.

Китайцы стараются не общаться с местной властью. Все споры и конфликты решаются внутри общин, без ее участия. Хотя китайская эмиграция на Дальний Восток и в Сибирь в настоящее время немногочисленна, представители ее практически не встраиваются в российский социум. Не только рабочие, но многие китайские бизнесмены не учат русский язык, предпочитая общаться через переводчиков или доверенных лиц.

Здесь можно упомянуть, что граждане КНР на территории Дальнего Востока и части Сибири создали фактически параллельную банковскую систему, полностью независимую от российской. С ее помощью совершаются многие трансакции между российскими и китайскими территориями, поэтому практически невозможно вычислить реальный товарооборот приграничной торговли.

Анализ китайского бизнеса на Дальнем Востоке и в Сибири показывает, что китайцы не рассматривают эту территорию как место своего дальнейшего проживания — по крайней мере, в настоящий момент. Целью их является максимально быстрое и полное выкачивание ресурсов из этих районов.

Причем осуществляется это в откровенно варварской форме, когда не только не создается новая инфраструктура, но разрушаются даже остатки старой, созданной при СССР. Фактически китайский бизнес ведет Дальний Восток и Сибирь к экономической деградации.

Все это сильно напоминает картину колониальной экспансии европейского капитализма, осуществляемой в наиболее хищнической форме. Россия, по крайней мере ее восточные регионы, в этом отношении, по сути, уже заняла место Китая начала XIX века. Действия же российской власти, причем как в центре, так и на региональном уровне, только способствуют китайскому колониализму.