Добро пожаловать

Для полноценной работы с нашим порталом вы должны зарегистрироваться и войти под созданной учётной записью.

Вход для клиентов

Забыли пароль?

Зарегистрируйтесь

  • Владельцу магазина
  • Покупателям
  • iDiscount Визитница
Рекламируем бесплатно!
Берем только % с продаж…
Квартиры по оптовой цене

«Стартаперы смузи пьют, тыкают в планшетики и не думают о прибыли»

23 Май 16
Статьи / Это интересно / «Стартаперы смузи пьют, тыкают в планшетики и не думают о прибыли»
«Стартаперы смузи пьют, тыкают в планшетики и не думают о прибыли»
Чат-боты — это программы-«консультанты», способные реагировать на стандартные запросы и команды пользователей. По словам Цукерберга, в Facebook Messenger внедрен открытый API — интерфейс для разработки приложений, с помощью которого сторонние разработчики могут самостоятельно создавать ботов для коммуникации с аудиторией приложения.

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/rbcfreenews/570d33af9a79472d45494c30
Чат-боты — это программы-«консультанты», способные реагировать на стандартные запросы и команды пользователей. По словам Цукерберга, в Facebook Messenger внедрен открытый API — интерфейс для разработки приложений, с помощью которого сторонние разработчики могут самостоятельно создавать ботов для коммуникации с аудиторией приложения.

Подробнее на РБК:
http://www.rbc.ru/rbcfreenews/570d33af9a79472d45494c30

Олег Тиньков: как потерять $1 млрд за 20 минут, почему венчурный рынок мёртв и где молодая шпана

Если кто-то и годится на звание почётного серийного предпринимателя России, то это Олег Тиньков. Он создал и продал сеть бытовой электроники «Техношок», марку пельменей «Дарья», пивоваренную компанию и сеть ресторанов «Тинькофф». Последние 8 лет Тиньков — банкир. Его Тинькофф Банк занимает 55-е место в России по активам и заработал в прошлом году 3,4 млрд рублей чистой прибыли (по МСФО). Впрочем, Тиньков не принимает активного участия в управлении своей компанией, много путешествует, катается на велосипеде и троллит стартаперов.

«Сейчас предпринимательства в стране вообще нет»

— Из ваших интервью следует, что самые яркие персоны в российском бизнесе родом из 1990-х, а молодой шпаны не видать.

— Да и нас, бизнесменов, выжило немного, по пальцам рук можно сосчитать. Я имею в виду настоящих бизнесменов, а не олигархов, которые мутят что-то с государством. Если сравнивать с 1990-ми, то сейчас предпринимательства в стране вообще нет. Но это же нормальная ситуация. Мы были голодные и нищие, нам нужно было что-то делать, а сейчас все обеспеченные. Я выступаю 3–4 раза в год перед студентами — мехмат МГУ, физтех и др. Цели у меня рациональные — рекрутировать лучших людей. И я вижу, что студенты очень хорошо одеты, девушки красивые. Но у них нет мотива. Как у моих детей никогда не будет мотива работать так же, как я. Мой сын дружит с сыном Миши Фридмана. У них даже какой-то совместный бизнес в интернете, но это всё смешно и наивно. Это детский сад. Потому что нужен мощный мотив.

Я помню своё общежитие на Васильевском острове — у нас предпринимательством занималась половина студентов. Что-то продавали, что-то покупали. Сейчас крутится куда меньше молодых людей. Жизнь не заставляет, родители помогают. Московские мажоры не хотят работать.

— По этой логике кризис мотивирует людей заняться бизнесом?

— Если ситуация ухудшится, то может быть. Но пока и кризиса-то нет особого. Все ухудшилось только в сравнении с жирными годами. Я не вижу страданий больших. Подумаешь, рубль упал в два раза — на Украине валюта упала в четыре раза! Может, кстати, там будет бум предпринимательства в ближайшие годы. А мы меньше будем сапог покупать. Не пять пар будет у студентки, а две. Ничего трагического не происходит. У нас более 5 млн клиентов. Все платят, деньги есть. Обороты растут по картам. Нет трагедий.

— Как же — вот ваша годовая отчётность: доля неработающих кредитов (NPL) выросла с 7% до 14,5%. Это уже высокий уровень. Падает прибыль и темпы роста бизнеса…

— Ну я вижу, что вы не компетентны про банк разговаривать. Мы завтра все долги эти продадим и NPL будет 0, только нам это экономически нецелесообразно, так как нам выгоднее держать их на балансе. NPL не отражает ничего. Журналисты всё время выхватывают цифры и нагоняют негатив. Мне со всего мира коллеги звонят — крутая отчётность, а журналисты только мочат. У конкурентов убытки утроились, а у нас упала чистая прибыль, какой кошмар. Вас в МГУ учат на журфаке, что якобы негатив продаёт, но парадокс в том, что все российские деловые СМИ теряют деньги. Западные СМИ тоже любят негатив, но они хотя бы видят свет в конце тоннеля и деньги зарабатывают. Наши мочат из любви к искусству. И в итоге общество зомбируется — всё говно, вокруг предатели, вот и Борю Немцова застрелили из-за этого. Я считаю, СМИ виноваты в том, что мы живём в этой жопе, не меньше политиков, силовиков и предпринимателей. СМИ превращают людей в быдло, а сейчас нужен позитив.

— Я на журфаке МГУ не учился и за коллег отвечать не могу. Окей, сформулирую по-другому, без NPL. До недавнего времени потребление в стране активно росло — во много благодаря заёмным деньгам. Сейчас этот рост остановился. Какие новые риски появились у банка? Сможет ли он так же быстро расти, как раньше?

— Любой бизнес цикличен. И особенно цикличен банковский розничный бизнес. Мы в самом начале плохого цикла. Ближайшие два года будет плохо. Потом произойдёт очищение системы, люди разберутся с долгами, и начнётся новый рост. Да, сейчас мы не выдаём 100–150 тысяч карточек в месяц, как раньше, выдаём только 40–50 тысяч. Риски начали расти два года назад, а сильно скакнули год назад. Мы одни из немногих, кто был к этому готов. В розничном бизнесе сейчас зарабатывают всего три коммерческих банка — Альфа-Банк, Совкомбанк и мы. А важно только то, зарабатываешь ты деньги или теряешь. Всё остальное — детали. В 2013 году мы заработали $180 млн чистой прибыли, в 2014-м — $90 млн, и в 2015-м мы будем прибыльными. И что-то мне подсказывает, что мы в этом году будем единственным негосударственным прибыльным розничным банком в России. Мне интересно, когда бизнес зарабатывает и платит дивиденды. Я лично получил за прошлый год $30 млн. Вот это я понимаю, бизнес.

«Трудно на технологическом уровне бороться с серостью»

— Более выгодных вариантов, чем банковский депозит, для инвестирования вы не нашли?

—Я вообще не готов во что-то инвестировать, никогда этого не делал и не собираюсь. Я не умею быть партнёром. Могу только купить 100% компании и предложить основателям работу. Иногда это полезно — поработать предпринимателем, чтобы стать хорошим управленцем. Недавно, например, собирался купить Ubank и «Штрафы ГИБДД». Но они захотели слишком много денег. Напрасно. Сейчас рынок плохой, многие сыпятся. Может, в ближайшее время кого-то и купим или подберём.

Важный момент — я не хочу рассредотачиваться. Потому что фокус — это очень важно. Напишите крупно, чтобы все поняли. Вот пример Ноготкова. Причин его краха много, но главная — что он не фокусировался на одном бизнесе. У него было слишком много увлечений, и всё это плачевно закончилось. Таких примеров много.

— Вы же и пивом, и пельменями, и электроникой занимались.

— Действительно, я один из немногих предпринимателей в этой стране, кто построил несколько совершенно разных бизнесов. Я этим горжусь, это же говорит о таланте определённом. Мне интересно каждый раз делать что-то новое, а не копировать собственные проданные проекты. Но при этом я всегда фокусировался на каждом проекте. Никогда параллельно не делал бизнесы, а всегда один за другим.

— Есть какие-то принципы, которые объединяют все ваши проекты?

— Главный принцип — клиент всегда прав. Я пляшу всегда от печки, от клиента. Пытаюсь найти новые неудовлетворённые потребности и их удовлетворить. Если это электроника, то ассортимент «Берёзки» можно было купить не за доллары, а за рубли. Если это пельмени, то их можно было домой в метро довезти, и они не слипались, как советские. Если пиво, то нефильтрованное и с откручивающейся крышкой, не надо зубами открывать. Если банкинг, то онлайн, без отделений и очередей. Находим нишу и начинаем её развивать.

— Тем не менее вы всегда вторгались в ниши, где уже были сильные конкуренты.

— Я про это вообще не думал, если честно. Я смотрел на ниши и возможности. Хороший предприниматель видит то, что другие не замечают. Например, сейчас я вижу, что в страховании нет сильного интернет-игрока. Поэтому занимаюсь «Тинькофф Страхованием». Я не знаю, почему другие туда не идут. Они слепые, глухие или что?

— Intouch идёт в онлайн-страхование.

— Ну идёт. Но мы быстро разберёмся с ними. Есть ещё «Ренессанс», но что это за компания. 10 лет теряет деньги. Что это за бизнес? Смешно. Я не могу назвать их бизнесменами. Конечно, совсем не смотреть на конкурентов — это шапкозакидательство. Когда я шёл в пельмени, на рынке была огромная компания «Талосто», настоящий монстр. Они производили тысячу тонн пельменей в день, а мы станочек купили на 200 кг. Но через три года мы производили уже 3 000 тонн, а они так на тысяче и остановились. Лоб в лоб нельзя, конечно, конкурировать. Нельзя в лоб идти на Сбербанк, на «Балтику», на «Тинькофф». Нужно искать обходные пути.

— Но вы же пошли в лоб на «Русский стандарт»?

— Нет, мы с ними не конкурировали, у нас разные бизнес-модели. И я ни одного человека специально у них не сманивал. Когда я строил команду, первые 30 человек нанимал сам. И строчка «Русский стандарт» в резюме — это был стоп-фактор. По эмоциональным причинам: мне не хотелось, чтобы Рустам Тарико позвонил и спросил, чего я людей переманиваю. И по рациональным: мне никогда не хотелось строить ещё один «Русский стандарт».

— А как вы эти ниши ищете? Часто ли ошибаетесь?

— Я очень долго выбираю, по принципу «семь раз отмерь, один раз отрежь». Бывает, ошибаюсь. Например, в ситуации с Tinkoff Digital. Этот проект нельзя назвать неудачным, ведь деньги я не потерял. Но и успехом, наверное, тоже не стоит называть. Я думал, платформа RTB (Real Time Bidding — онлайн-аукцион рекламных объявлений. — Прим. ред.), основанная на Big Data и самых современных технологиях, будет расти. Я считал, что вся медийная реклама в сети уйдёт туда, но этого не произошло. Нет взрывного роста. Сам рынок оказался маловат. Так что нужно ещё и на объём рынка смотреть, выбирая нишу.

Проблема в том, что в России рынок медийной рекламы — мутный и незрелый. Это «серая» зона, во многом построенная на откатах, отношениях между людьми, этих вась-вась. Трудно на технологическом уровне бороться с серостью. Нам ещё повезло — мы эту технологию смогли в банк встроить. Если зайдёте на наш сайт пару раз, то будете видеть нашу рекламу повсюду.

«В этой улыбке было много дикости»

—Я посмотрел котировки вашего банка на LSE: вы размещались по $17,5 за депозитарную расписку GDR, а сейчас они стоят дешевле $3. Почему так сильно упала капитализация?

— Так иди купи пока дёшево… А у кого капитализация не упала? У Сбербанка, «Яндекса», Mail.Ru — все 70–80% потеряли. Только герой нашего времени Сергей Галицкий со своим «Магнитом» так сильно не падает. Это страна упала. Какие к нам вопросы?

Преодолевая тернии и звёзды, мы разместились в последнем квартале 2013 года. И тут же начался кризис перекредитования. Люди нахапали кредитов и начали всё медленнее их возвращать. Плюс в Госдуме появилась дурацкая поправка, которую пресса растиражировала (в ноябре 2013 года в Госдуме появился законопроект, который можно было трактовать как запрет на выдачу кредитов дистанционно, но вскоре оказалось, что депутаты пропустили союз «или» по ошибке. — Прим. ред.).

Западные инвесторы вроде хотят инвестировать в российский бизнес, но если что-то идёт не так, то сразу продают акции. Ситуация понятная и объяснимая. Я им в глаза говорил: вот вы купили акции по $17, через месяц продаёте за $6. Вы чего делаете? Ну, такие правила фонда, отвечали мне менеджеры: если акция падает более чем на 20% в день, её обязаны сбросить, иначе менеджер фонда потеряет работу. Вот и начался обвал. А потом подоспела Украина, геополитика, и мы падали вместе со всеми.

— Что ощущает человек, который из-за какой-то грамматической ошибки в каком-то законопроекте теряет сотни миллионов долларов?

— Я миллиард долларов потерял. Вышел сюда в офис, смотрю — все сотрудники на Bloomberg сидят, деньги считают. Ребята, говорю, запомните этот день, вы видите человека, который за 20 минут потерял миллиард долларов. И улыбаюсь. В этой улыбке было много дикости. Я же человек, а не черепаха. Суицидальных мыслей, конечно, не было, но было неприятно. И вопрос не в только миллиарде, он же всё-таки виртуальный, а в тупости. Один запятую не там поставил, другая не так написала об этом в газете, а третий стал акции продавать. Это абсурд.

— Вы о делистинге даже говорили…

— Если будет экономически выгодно — можем провести, у меня есть на это деньги, но пока такой необходимости нет. Мы и сейчас торгуемся за один капитал, а другие российские публичные банки за 0,3–0,5. Банк всё-таки стоит в два раза дороже конкурентов. Так что пока не сдались. Уверены, что рынок нас ещё оценит.

— Когда?

— Это проблема России — всем всё надо завтра. Чтобы заработать свой миллиард, я 25 лет занимался бизнесом. А у нас только вылупятся люди из Сколково, уже хотят квартиру в Москва-Сити и Tesla. Социальный лифт им подавай. Идите на лестничную клетку и пешком поднимайтесь. Работать надо, а не лифт искать. В чём проблема Сергея Полонского и многих других? Они быстро выросли и быстро всё потеряли. Многие от быстрых денег сходят с ума. Я зарабатывал медленно и спокойно. Президент Тинькофф Банка Оливер Хьюз — англичанин. Он говорит, ребята, спокойно, всё хорошо, через 5 лет акции вернутся на уровень IPO. Это англосаксонское мышление. А нам надо всё через год, максимум — через три.

«Развели инвесторов, бабло просрали, подняли новый раунд и так до бесконечности»

— Ваша переписка-перепалка с поддержкой «Рокетбанка» про пули и коворкинг стала хитом Рунета. Зачем вы делаете промо небольшому стартапу?

— Я люблю стартаперов. Я же апологет предпринимательства. Помогаю молодым ребятам, героям пою славу. Обычно я это делаю, когда нечем заняться. А времени у меня свободного много. Твиттер — это развлечение. Сижу, делать нечего, давай потроллю. Может клиентов у «Рокетбанка» прибавится, продлю им агонию на месяц. Хотя, конечно, они не выживут. Дай бог кто-нибудь купит. Для меня они как дети малые, я им помогаю.

— Почему не выживут?

— У них очень дорогой customer service, нет правильных продуктов и доходов. Есть банк «Интеркоммерц», есть клиенты — а приложение «Рокетбанк» где-то посередине. Живут на комиссию 2% от Mastercard, но что-то ещё банк забирает. На чем они зарабатывают, я не понимаю. Эта модель обречена. У них 6 000 клиентов за два года, а у нас бывают дни, когда мы выпускам за сутки 3 000 карт. Понимаешь масштаб. Единственный вариант — какой-нибудь банк решит создать продукт для хипстеров и купит их. Но они уже столько денег сожгли, что нет смысла покупать. Жалко их. Для меня «Рокетбанк» — это не конкретный стартап, а обобщённый образ, пример того, как нельзя делать бизнес. Такие проекты живут от раунда к раунду. Развели инвесторов, бабло просрали, подняли новый раунд и так до бесконечности. А сейчас нельзя так жить. Или нужно делать стартап на свои деньги, либо в супер-нише, где можно сразу зарабатывать чистую прибыль. В массе же своей стартаперы привлекают инвестиции, снимают новый офис, смузи пьют в коворкинге, тыкают в планшетики свои. Никто не думает про прибыль и экономическую целесообразность. Зачем нам деньги зарабатывать, мы компанию строим. Это не предпринимательство, а говно какое-то. Инвестиционные деньги развращают. Когда мы были молодые, у нас не было бизнес-ангелов, фондов, раундов. Но мы не жаловались.

— Стоп, а как же Facebook, Twitter и другие большие венчурные истории. Многие инновационные компании прекрасно развиваются, хотя долгое время не зарабатывали прибыль.

— В США модель другая. Там есть фондовый рынок. А в России его нет. Самый большой источник капитала в мире — фондовый рынок. Не инвестфонды, и не облигации. Поэтому Twitter может себе позволить ни копейки не зарабатывать и иметь миллиардную капитализацию. Поэтому бизнес-модели Apple, Tesla, Microsoft у нас не работают. Если хотите создать Apple, садитесь в самолёт и летите в США. Там есть экосистема, а у нас её нет. Есть несколько фондов, но эти люди сумасшедшие. У нас имеет право на жизнь модель зарабатывания денег, но не роста капитализации.

— Почему вас судьба стартаперов так волнует?

— Вопрос же во всей индустрии этой. Молодые люди сидят в соцсетях, трутся вокруг моих аккаунтов. А чем больше сидят, тем меньше делают. Я могу себе позволить тратить время на соцсети, я же владелец банка, а они нет. Их стартапы не удовлетворяют потребителей, не строят новое, а осваивают деньги и живут от инвестора к инвестору.

Назовём это агрессивный позитивизм. Я реально хочу помочь — ребята за формой потеряли содержание. Всё выглядит красиво, круто, но если спросить, а для кого вы это делаете? Зачем? Они задумаются. Все западные фонды «позакрывали» Россию. Российские — все свои деньги раздали. В государственные инвестиции я тоже не верю. Всё, единственный шанс выжить — начать деньги зарабатывать.

— Многие пытаются сейчас стартовать сразу за границей. А у вас нет желания построить международный бизнес, как у соседа по бизнес-центру Евгения Касперского?

— Нет, никогда. Касперский 20 лет в этой теме. У меня времени уже не остаётся на международные проекты. Дети пусть делают. Я старый, я не готов. Это очень сложные рынки. Касперский — исключение, подтверждающее правило. У меня вызывает смех, когда люди летят в Калифорнию открывать офис, не имея ни продукта, ни продаж в России. Они не понимают, что уровень конкуренции там на порядок выше. Я в США шесть лет жил, пиво продавал, потерял деньги. Стартаперы наши как космонавты, совсем тормозов нет.

— Так что, Тинькофф Банк — это навсегда?

—Почему навсегда? Может, завтра ваш Мамут (Александр Мамут, СЕО и совладелец Rambler & Сo. — Прим. ред.) решит не только лучшее медиа о бизнесе сделать, но и построить лучший онлайн-банк. И придёт ко мне. Потому что больше некуда идти. Если предложит $2 млрд, я, наверное, соглашусь. Значит, не навсегда. А дальше в космос, вслед за Полонским.

  • Currently 0.00/5

Рейтинг: 0.0/5 (всего 0 голосов) Вы cможете голосовать, если зарегистрируетесь

Опрос

Хотите перейти с пластиковой карты на электронную?

Погода в Тюмени

Сегодня

вечер

без осадков, ясно
без осадков, ясно
23

Завтра

ночь

без осадков, ясно
без осадков, ясно
18

утро

без осадков, ясно
без осадков, ясно
20

день

без осадков, ясно
без осадков, ясно
28
Предоставлено Gismeteo.Ru
добавить на Яндекс