Ведомство обещает снижение цен на бензин и дизтопливо на 15%. Однако опыт предыдущих лет показывает, что нефтяники отвечают на регулирование цен дефицитом.

«Постояли цены на полочке — опять выросли на докризисную величину», — так охарактеризовал замлавы ФАС Анатолий Голомолзин поведение цен на нефтепродукты во время кризиса. Понять негодование чиновника можно: «великое стояние» российских цен на бензин, когда мировые схлопнулись вдвое, выглядит просто скандально. При этом антимонопольная борьба с нефтяниками длится уже десять лет, а толку — чуть.

Первый «бензиновый кризис» случился весной 2000 года. Цены на нефть тогда только начинали свой разбег, и неопытные «короли бензоколонок» действовали кто во что горазд: в одних регионах цены стали расти вслед за мировыми, в других топтались на месте — прежде всего, по «настоятельной просьбе» губернаторов.

В результате, регионы с дешевым бензином оказались в момент начала сезона посевной и поездок на дачи с пустыми АЗС, а в остальных народ шарахался от небывалого роста цен: они могли и на 10% подскочить за ночь.

Антимонопольщикам поручили пресечь безобразие, и ведомство быстро выяснило, что нефтяные компании поделили Россию на вотчины, в которых каждая из них стала практически монополистом. Были оргвыводы и судебные разбирательства, поправки в законы и штрафы — но цены, несмотря на все эти меры, понеслись галопом.

Потом был и второй «бензиновый кризис», и третий... Наконец, правительство заключило с нефтяниками соглашение о заморозке цен. Правда, злые языки говорили, что заморозили цены аккурат на их пике, но инициатива понравилась — и такие соглашения стали заключаться ежегодно.

Результат долгой истории бескомпромиссной борьбы и гибкой политики кнута и пряника: Россия чуть ли не единственный в мире экспортер нефти, где внутренние цены на бензин выше, чем в иных странах-импортерах.

Однако чаша терпения, похоже, переполнилась: как подсчитало Минэкономразвития, цены на топливо внутри страны во время кризиса были выше, чем при экспорте, причем разрыв доходил до 100%.

Так, по данным международного агентства Argus, отслеживающего котировки на рынке нефти, 27 октября 2008 г. Aи-92 в Москве стоил 22,4 руб., а чистая экспортная цена его составляла 10,901 рубля. В результате, ФАС разработала формулу справедливой цены нефтепродуктов: «стоимость нефтепродуктов на мировом рынке минус экспортная пошлина и транспортные расходы плюс налоги». Если отпускная цена НПЗ окажется выше — будут штрафовать.

По мнению ФАС, в результате розничные цены должны упасть примерно на 15%. Однако стоит вспомнить опыт «бензиновых кризисов»: сдерживание цен на бензин приводило к его дефициту. Учитывая практически открытые границы с соседними странами, нетрудно понять, что подобный сценарий может повториться. Подобное регулирование может быть лишь временной заменой нормального рынка.

А до его установления по-прежнему далеко: о необходимости развивать биржевую торговлю нефтепродуктами, стимулировать строительство независимых НПЗ и развивать конкуренцию говорят все последнее десятилетие, но воз и ныне там.

Биржа создана, но торгуется на ней лишь 2% от общего объема нефтепродуктов на рынке — как раз столько, чтобы можно было сослаться на «рыночную цену». С НПЗ ситуация еще хуже: не только независимых не появилось, но и имеющиеся так и не дождались модернизации в тучные годы. В результате, под угрозой введение более высоких стандартов топлива: большинство российских НПЗ не сможет их выдержать.

Да и формула ФАС может еще преобразиться: нефтяники при поддержке Минэнерго добиваются разрешения на колебание цен в пределах 20%. Что фактически сводит идею сдерживания роста цен на нет. Чья формула покажется правительству справедливее, станет ясно уже весной, к началу автомобильного сезона. Будет ли что залить в бензобак?